06.09.2025

«В войну на Тихом океане СССР вступил в самый последний момент, заслужив нелестное определение „вора на пожаре“. Так обычно поступали малые страны, стремясь поспеть за колесницей победителя…» (с .296)

«Что мы от этого выиграли?.. Ликвидировали „очаг войны“ на дальневосточной границе, поставив под свой контроль Маньчжурию и половину Кореи? Но Япония и так была безнадёжно разгромлена, а её вооружённые силы подлежали полной демобилизации. Вернули Южный Сахалин и получили всю Курильскую гряду? Приобрели даровую рабочую силу в лице Квантунской армии? Но всё это мы могли получить и без войны, если бы Сталин решил принять принца Коноэ .
Главным „приобретением“ стала устойчивая неприязнь немалого количества японцев к России советской, перенесённая на Россию постсоветскую. И дело не только в пресловутых „северных территориях“ или проблеме военнопленных. Советский Союз нарушил договор о нейтралитете — и от этого факта не уйдёшь» [с .350]

Молодяков В. Э. Россия и Япония: меч на весах. Неизвестные и забытые страницы российско‑японских отношений (1929—1948). М.: АСТ: Астрель: Транзит-книга, 2005. 379 с